Наш мир в кризисе

44 000 $ на каждого жителя Земли. Растёт на 29 трлн каждый год. Каждый доллар создан как процентный долг частным банком. Плана по его сокращению нет.

Правительства, бизнес и домохозяйства ежегодно платят 13 трлн долларов только в виде процентов — деньги, перетекающие из реальной экономики в финансовый сектор. Это 13 % мирового ВВП, поглощённого стоимостью владения деньгами.

ООН оценивает потребность в 4,5 трлн в год для достижения углеродной нейтральности. Правительства говорят, что не могут себе этого позволить. Но 13 трлн в год уходят банкам в виде процентов без обсуждения.

Богатейший 1 % владеет 48 % мирового богатства. Беднейшие 50 % владеют менее 1 %. Разрыв растёт каждый год, подпитываемый сложными процентами — продуктом долговой денежной системы.

Goldman Sachs оценивает, что 300 млн рабочих мест будут вытеснены ИИ. В системе, где выживание зависит от оплачиваемой работы, а работа — от роста, финансируемого долгом, что произойдёт, когда рабочие места исчезнут?

Здравоохранение, образование, инфраструктура, соцзащита — хронически недофинансированы. Не потому что ресурсов нет, а потому что деньги на их оплату создаются как долг, и долг стал непосильным.

Когда люди не могут позволить себе жильё, медицину или будущее для детей, они обращаются к любому, кто обещает перемены — какими бы разрушительными они ни были. Провал финансовой системы питает политический экстремизм по всему миру.

Ни одно правительство, ни один центробанк, ни одна международная организация не имеет достоверного плана по сокращению мирового долга, финансированию климатических мер, обращению концентрации богатства или замене рабочих мест, которые устранит ИИ. Система работает именно так, как задумано — для тех, кто её создал.

Политиков финансируют миллиардеры. СМИ принадлежат миллиардерам. Экономическую политику пишут экономисты, обслуживающие финансовый сектор. Те, кто мог бы изменить систему — те, кто от неё выигрывает. И ничего не меняется — а надежда умирает.